Рыбница во Второй Мировой Войне

[спартак]

Гетто, рассчитанное на более или менее длительную эксплуатацию узников, создали оккупанты в Рыбнице, где до войны (в 1939 г.) проживали 3216 евреев (28% населения). Не успевшие эвакуироваться были заключены в гетто на ул. Шолома Алейхема. С учетом евреев, доставленных в 1942-1944 гг. из окрестных сел, а затем из других лагерей, а также евреев-военнопленных, в гетто проживали около 3 тыс. чел. Ограждения по периметру и охраны в гетто не имелось, т.е. гетто было «открытым», но евреев обязали носить «звезду Давида». Гетто в Рыбнице просуществовало до освобождения города в марте 1944 г. Всех трудоспособных жандармы ежедневно выгоняли на строительство моста через Днестр, на ремонт дорог, уборку улиц, погрузку и разгрузку железнодорожных вагонов. Днем и ночью, при любой погоде работали заключенные на строительстве в центре Рыбницы парка имени И.Антонеску; при этом в качестве строительных материалов использовались надгробья с еврейского кладбища. Из-за плохого питания, непосильного труда и антисанитарных условий существования большинство заключенных гетто вымерло. 2731 еврей Рыбницы, в т.ч. 1470 женщин, были уничтожены. 1297 из них были расстреляны, а 1194 умерли от голода и болезней. К началу 1944 г. в Рыбницком гетто оставался 1471 еврей, в том числе 293 мужчины, 609 женщин и 569 детей. 635 человек были полностью нетрудоспособны.

Холокост на территории СССР. Энциклопедия. –Москва. РОССПЭН. 2009. С.882,883.

[спартак]

У входа на Рыбницкий элеватор сохранились остатки ДОТа. Это наследство линии Сталина. Остатки реставрируют.

[спартак]

Красивый снимок бывшей канатной дороги и остатков ДОТа у берега.

[Васисуалий]

Фото моста, разрушенный и восстановленный 1944г.

most_6.jpg

most_7.jpg

источник

[спартак]

Несохранившийся памятник и братская могила солдат в нижней части города. Снимок 1970.В 1975 г. останки солдат были перенесены на новый мемориал.

[спартак]

.

[voling]

----------

[спартак]

Дот, снимки которого я выкладывал ранее ( под канатной дорогой) имеет свою историю. Этот Дот имеет маркировку 430 ГАП, с 3-мя пулеметными гнездами. О нем есть воспоминание..

[b]З документальної повісті "Огневой вал" полковника Олександра Тихоновича Богатирьова:

На Днестре в июле 1941 года мне пришлось огнем своей батареи отражать первые атаки румынских захватчиков – союзников гитлеровской Германии. Мы занимали тогда огневые позиции у города Рыбницы. Мой наблюдательный пункт находился в железобетонном доте у самой реки. Оттуда хорошо просматривался правый берег. Румынская пехота уже несколько раз пыталась форсировать Днестр. Но 203-миллиметровые орудия, расположенные километрах в десяти от НП, точно били по переправам. Из амбразуры было отлично видно, как взлетали в воздух лодки с десантниками, как рушились только что легшие на воду понтонные секции. Весь день враг топтался на месте и только ночью, в стороне от нас, ему удалось перебраться на левый берег. Утром противник окружил нашу цитадель. В ней оборонялось 17 человек: я, два моих радиста, лейтенант-пехотинец, а с ним 13 красноармейцев – гарнизон дота. Пока было возможно, отстреливались из крупнокалиберных пулеметов. Потом амбразуры пришлось закрыть, и мы оказались отрезанными от внешнего мира полутораметровой железобетонной стеной. Вскоре стало тяжело дышать. Снаружи доносились торжествующие крики, предложения сдаваться. Кто-то советовал прорываться с боем. Но это была верная гибель, нас перестреляли бы еще при выходе из дота. Лейтенант оказался решительным: «Держаться до последней возможности!»
И мы держались полутора суток. Оккупант-офицер оставил группу солдат стеречь дот. Нас выкуривали дымом, подкладывали мины. Железобетонные стены содрогались от взрывов, но ни одна из них окончательно не обрушилась.
Специальная, деблокировочная группа нашей пехоты потеснила противника. Мы услышали голоса красных бойцов, пришедших к нам на выручку. Их командир передал приказ об отходе.
Отсюда, от Днестра, повел я свою батарею на восток.

[Customizer]

Памятник Ион Антонеску в парке города Рыбница.
Фотографии из разных номеров газеты Transnistria за 1942 год.

Не подскажете, где нашли эти газеты? Хотелось бы второй снимок внимательнее рассмотреть - это церковь на заднем плане?

[voling]

Устное историческое интервью с Верой Тимофеевной Соколовой
https://collections.ushmm.org/search/catalog/irn45521

[Наталия88]

только у семерых - их всего семеро, да у двоих ППД (5+2), был невнимателен...
ремень (амуниция) - не ствол (имеется ввиду унификация и взаимозаменяемость в бою).
В нете полно фоток, где бойцы регулярной РККА носят немецкие ремни с нацарапаной звездочкой или даже без неё; есть и фото красноармейцев в немецких касках - война...
О некоторых представителях партизанского движения Бессарабии и Транснистрии - пять лет назад мне пришлось работать с доступной инфой по "партизанскому" отряду Саврани - чтобы долго не постить - доселе находящиеся в употреблении официальные версии вааще далеки от того, что было на самом деле.
Ещё раз о фото - на все 100 не скажу, но очень похоже на постановочное. И тем не менее, оно очень ценное, тк фиксирует то время

Фото конечно постановочное, но лишь для того, чтобы показать партизан в нормальном виде, что это не заросшие волосами лешие , поедающие лягушек. На снимке действительно боевое отделение, которое реально выполняет свои боевые задачи. А форму и оружие бойцы просто привели в порядок.

Спасибо за комментарий, согласна.

[спартак]

Страшный снимок уничтоженных граждан , в более лучшем качестве.



Один из выживших Кирилл Цуркан вспоминал, что после расстрела тюрьму подожгли.

«...По лестнице, укутанной дымом, мы вынесли его на второй этаж. Здесь мы встретили ещё несколько человек, спасшихся от расстрела, и с их помощью через окно, из которого выпала решётка, спустились во двор.

Но тюрьма была оцеплена немцами, и нам пришлось вновь войти в горящее помещение. Так, прячась за завесой дыма и огня от немцев, мы дождались ночи. На мне обгорели одежда и кожа на плечах и ногах.

Несколько человек (всего оставалось нас до 15 чел.), не вытерпев этих мук, вышли до наступления ночи из горящей тюрьмы, но были расстреляны. Ночью мне и ещё шести политзаключённым удалось выбраться за пределы тюрьмы».

Из книги «Без срока давности: преступления немецко-румынских оккупантов и их пособников против мирного населения Приднестровья в годы Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг.

– в Рыбнице фашистские оккупанты расстреляли подпольщиков, заключённых в местной тюрьме. В их числе руководитель Каменской подпольной организации Яков Кучеров и другие лидеры местных ячеек антифашистского движения. Чудом выжили только 7 человек. Среди них Кирилл Цуркан, руководитель Слободзейской подпольной организации.

[спартак]

В книге «Без срока давности» опубликован акт Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков по Рыбницкому району. Там описана кошмарная ночь убийства подпольщиков в рыбницкой тюрьме:

«19 марта 1944 года в 10 вечера в Рыбницкую тюрьму явилась группа в 40 человек немецко-румынских солдат, и также среди них были власовские казаки, вооруженные автоматами и винтовками, в сопровождении коменданта Рыбницкой тюрьмы Валуца Пантелея, по национальности румына, освещал лампой камеру, где содержались политические заключенные (румыны) и советские граждане.

При входе в камеры комендант тюрьмы и вошедшие с ним солдаты требовали от политзаключенных повернуться лицом к стене и встать на колени и впоследствии производили расстрел.

Так каратели прошли по всем камерам, расстреляли всех арестованных политзаключенных и советских граждан, и двери камер закрыли на замки - через некоторое время комендант тюрьмы Валуца Пантелей с частью немецких головорезов добивали тяжелораненых заключенных.

Впоследствии, убедившись, что политзаключенных в живых нет, они подожгли внутри тюрьму, не открыв дверей камер.

Изо всех арестованных политзаключенных, находящихся в Рыбницкой тюрьме, 245 человек, немецко-фашистскими бандитами расстреляно 238 человек, а 7 человек остались в живых, часть из них получили тяжелые и легкие ранения.

[спартак]

Чудом после массовой казни подпольщиков удалось спастись только семерым: А. Балану, К. Цуркану, В. Францкевичу, И. Гофманскому, М. Галлу, П. Фишбаху и С. Грицаку. В Музее боевой Славы сохранилась фотография четверых выживших, сделанная уже после освобождения Рыбницы.

На фото слева направо: В.А.Францкевич, А.М.Балан, С.Грицак, К.Цуркан.

[спартак]

Акт от 13 августа 1944 года Комиссии по установлению фактов истребления советских граждан румыно-фашистскими захватчиками на территории Рыбницкого района МССР о лагере при Рыбницкой тюрьме.

[спартак]

Холокост. Сегодня день памяти.

Раиса Резник (Римбойм) из Рыбницы была совсем маленькой, когда началась война. Ей было три года, когда летом 1941 года вместе с родителями пыталась сбежать от смерти. Еврейская семья долго шла степными дорогами на восток, но так и не смогла добраться до линии фронта.
“
«Отец старался по утрам собирать росу, чтобы напоить меня, а кругом бомбили. Но вот однажды нас задержали румыны и отвели в свой участок и издевались над моими родителями. Отцу велели снять с себя одежду и сапоги, и избивали до потери сознания, поливали холодной водой и продолжали бить, постоянно размахивая оружием перед глазами, угрожали убить. Потом велели матери взять меня и уйти, а отца оставить, но она этого не сделала, она посадила отца, сама села ему на колени, меня взяла впереди себя и велела стрелять в нас всех. Эта картина продолжалась целый день, я сильно плакала, тогда они решили оказать милость и дать мне какую-то еду, но я не хотела брать с их рук, тогда один румын взял меня за горло и говорит: «В ней есть сталинский дух». И бросил меня на землю. В это время там появился мадьяр в немецкой форме. Был ли он в каком-то звании или нет - не знаю, но он заступился за нас и сказал, что, если румыны нас не отпустят, он будет жаловаться немецкой комендатуре. Угроза подействовала, и вечером нас оттуда выпустили. Люди, которые там недалеко жили, говорили, что такого ещё никогда не было, чтобы кто-то ушёл оттуда живым».
— Раиса Резник
Гетто в Рыбнице описывает Григорий Цви-Пагис:
“
«Это был ад. Местных евреев и беженцев собрали в одном квартале. Жить пришлось по 25 человек в комнате. На груди у каждого – жёлтая звезда. Утренний ритуал – по рупору неслось приказание всем без исключения взрослым и детям - здоровым и больным – немедленно выйти на улицу. Детей и стариков, не сумевших быстро вскочить и прибежать, избивали. Построив, командовали: каждому второму выйти вперёд, остальным разойтись. Вышедших вперёд уводили. Все знали, что их ждёт: слабых расстреляют, а остальных погонят на работы в каменоломни – место, где можно уничтожать евреев, не прибегая к расстрелам. Работа там была совершенно невыносимой. Даже самые крепкие не выдерживали более трёх месяцев. Обессилевший падал, и надсмотрщик добивал его.

Три года, проведённые мальчиками в гетто, можно сравнить с непрерывной ночью кошмаров. Мы, дети, наравне со взрослыми обязаны были работать на прокладке шоссейных дорог, рыть окопы, строить укрепления. И так ежедневно в течение трёх лет до марта 1944 года, когда Красная Армия освободила нас.

В сорок третьем году, когда немцы уже не чувствовали себя такими героями, стало шириться партизанское движение. В партизанских отрядах были и еврейские парни, убежавшие из гетто. Иногда они пробирались в гетто и просили младших ребят подойти к местам, где размещались немецкие или румынские части. Парни давали нам продукты и просили обменять их на теплые вещи. Немцы к тому времени оголодали и с удовольствием брали «курки-яйки» в обмен на шарфы и варежки. Парни забирали вещи, а заодно расспрашивали нас, какое мы видели оружие, много ли танков, сколько офицеров и солдат нам удалось подсчитать. Вначале я не совсем хорошо понимал, для чего эти расспросы. Только потом я догадался, что эти ценные сведения передавались партизанам. Так до марта сорок четвертого года мы помогали партизанам. Немцы были уверены, что к ним приходят деревенские ребята. Нетрудно представить себе, что было бы, если бы они узнали, что их подкармливают мальчишки из еврейского гетто».
— Григорий Цви-Пагис
Кошмары рыбницкого гетто вспоминал Аркадий Купершток:
“
«Немцы периодически расстреливали узников гетто: один раз в месяц, ставя детей, стариков, женщин лицом к стенке абсолютно нагими, руки, сплетенные сзади. Немцы очень любили счет. Большие чины немцев появлялись, когда все гетто было выстроено, тут же сзади нас били автоматами и по команде старшего офицера, если ему сегодня вздумается расстрелять каждого пятого, то каждого пятого вырывали из общего строя и на наших глазах расстреливали. В следующий раз, когда ставили в очередной раз для расстрела, старшему по званию офицеру захотелось расстрелять каждого седьмого, то по такому расчету несчастные были расстреляны. Не было предела издевательствам нацистов. Мы уже знали немецкую технологию расстрела, поэтому узники гетто становились вразброс с родными и молили Бога, чтобы злополучный счет не попал на наших, близких нам людей, хотя душа болела за каждого еврея, который попадал на жуткий номер счета. Эти воспоминания оставляют в душе боль.

Однажды поступила команда от немецкого руководства выкопать котлован для большого объекта. Заключённые копали долго - это все вручную. Когда котлован был готов, выстроили немцы все гетто и 40 семейств сбросили в этот котлован и засыпали землю бульдозерами. Невозможно передать крики заживо погребенных людей, а также тех, которых Бог на этот раз миловал. Земля дышала несколько дней».
— Аркадий Купершток

На снимках памятники жертвам нацизма в г. Рыбница, в селах Плоть и Колбасна. На старом фото ул. Войкова в г. Рыбница, где распологалось гетто.